Легенда о Баргузинской долине

Так оно раньше было или не так, но старики давно говорили, что название Баргузина от баргутов идет, от одного слова, наверное, от монгольского. Едва ли есть богаче земля, чем баргузинская. Тут тебе и всякая рыба, звери - каких только нет, - птица любая водится, трава растет до самого пояса, кругом леса. А что больше человеку надо? Скота держи, сколько хочешь, зверя и птицу бей, сколько душе угодно, и разукрасить себя можешь золотом, потому что оно почти по каждой речке здесь есть.

Когда в эту долину попал человек, наверное, из монголов, то за ее разные богатства он назвал ее баргутской землей, это значит по-монгольски "богатый край". Когда народ прослышал, что на свете есть такая богатая страна - баргузинская земля, то он и тех людей, которые там уже жили, прозвал баргутами. Вот и получилось так, что и народ, и та земля прозвались одним именем "баргут", а буряты выговаривали это слово "баргуджин".

Русские попали в Сибирь в то время, когда о Баргуджине знали все народы, которые в ней жили. Услышали о нем и русские и поняли, что так называют землю, которая тянется от Байкала к Якутску. Но так называть ту землю русским было неудобно, язык заплетается, и прозвали они ее Баргузином, так как-то проще и выговорить легче.
 

Славное море - священный Байкал

Стихи к песне "Славное море - священный Байкал" написана Дмитрием Павловичем Давыдовым. Давыдов Д.П. - педагог, литератор начал свою деятельность в конце 1820 года в городе Кяхте, где он работал учителем Троицкосавского уездного училища. Вскоре он выехал в город  Якутск, где проработал 15 лет. Он занимался не только преподавательской деятельностью, писал стихи, создавал другие литературно-художественные произведения, но и активно вел научные исследования в области истории, этнографии, краеведения. В 1846 г. он вернулся в Бурятию, был назначен смотрителем (директором) Верхнеудинского уездного училища. В обязанности его входило руководство всеми учебными заведениями округа. Он всецело отдавался работе, многое сделал для развития народного образования. В свободное время он продолжал активную литературную и научную деятельность. До нашего времени сохранилась лишь небольшая часть трудов Давыдова. В 1879 г. во время пожара в Иркутске погибла часть его рукописей, часть была утрачена во время наводнения.

Давыдов много раз приезжал в Баргузинский край, бывал и в самом Баргузине, где встречался с бурятским тайшой Сахаром Хамнаевым и декабристом Михаилом Кюхельбекером. Стихи свои он написал вскоре после совместной поездки с ними в Усть-Баргузин. Давыдов направлялся в Верхнеудинск. Они остановились там, где река Баргузин впадает в Байкал и разговорились о России, о поэте А.С. Пушкине и о многом другом. В это время подул довольно сильный ветер. Сахар Хамнаев сказал: "Подул ветер Баргузин". "Ветер Баргузин, говоришь?", - переспросил Давыдов у Хамнаева. Тот ответил: "Да!" Давыдов задумался и что-то записал в блокнот. Вероятно, так появилась у него мысль написать стихи. После этого он еще не раз приезжал в Баргузин. Через некоторое время им было опубликовано стихотворение "Дума беглеца на Байкале", которое со временем было положено на музыку. Музыку для песни сочинили каторжные рабочие Нерчинских рудников. Так родилась песня "Славное море, священный Байкал". Имена их не сохранились, поэтому песня считается народной. Песня много раз перерабатывалась, переделывалась. В ней описывалась краткая история побега ссыльного из Баргузинского острога. Такие побеги происходили достаточно часто. Беглецы с необыкновенною смелостью преодолевали естественные препятствия в дороге. Они шли через хребты гор, через болота, переплывали реки на каком-нибудь обломке дерева; и были примеры, что рисковали переплыть Байкал в больших бочках, которых они иногда находили на берегу Байкала и в которых обыкновенно рыбаки солили омулей. Для их поимки выставлялись стрелки горной стражи, которые стреляли в беглецов. Беглецы не делали дорогою преступлений, из боязни преследования; а местные жители не ловили их не только потому, что это для них неудобно, а более из опасения, что пойманный, при новом побеге, отомстит поимщику.

 Полный текст стихотворения "Думы Беглеца на Байкале" Д.П.Давыдова.

Славное море - привольный Байкал,
Славный корабль - омулевая бочка.
Ну, Баргузин, пошевеливай вал,
Плыть молодцу недалечко.
       Долго я звонкие цепи носил;
       Худо мне было в горах Акатуя.
       Старый товарищ бежать пособил,
       Ожил я, волю почуя.
Шилка и Нерчинск не страшны теперь;
Горная стража меня не видала,
В дебрях не тронул прожорливый зверь,
Пуля стрелка - миновала.
       Шел я и в ночь, и средь белого дня;
       Близ городов я поглядывал зорко;
       Хлебом кормили крестьянки меня,
       Парни снабжали махоркой.
Весело я на сосновом бревне
Вплавь чрез глубокие реки пускался;
Мелкие речки встречалися мне -
Вброд через них пробирался.
       У моря струсил немного беглец:
       Берег обширен, а нет ни корыта;
       Шел я каргой, - и пришел, наконец,
       К бочке, дресвою залитой.
Нечего думать, - бог счастья послал:
В этой посудине бык не утонет;
Труса достанет и на судне вал -
Смелого в бочке не тронет.
       Тесно в ней было бы жить омулям;
        Рыбки, утешьтесь моими словами:
        Раз побывать в Акатуе бы вам -
        в бочку полезли бы сами!
Четверо суток верчусь на волне;
Парусом служит армяк дыроватый,
Добрая лодка попалася мне, -
Лишь на ходу мешковата.
        Близко виднеются горы и лес,
        Буду спокойно скрываться под тенью,
        Можно и тут погулять бы, да бес
        Тянет к родному селенью,
Славное море - привольный Байкал,
Славный корабль - омулевая бочка.
Ну, Баргузин, пошевеливай вал.
Плыть молодцу недалечко!

Славное море - священный Байкал 

(современный текст песни)

Славное море - священный Байкал 
Славный корабль - омулевая бочка
Эх, Баргузин, пошевеливай вал
Молодцу плыть недалечко
          Долго я тяжкие цепи влачил
          Долго бродил я в горах Акатуя
          Старый товарищ бежать пособил
          Ожил я, волю ночуя
Шилка и Нерчинск не страшны теперь
Горная стража меня не поймала
В дебрях не тронул прожорливый зверь
Пуля стрелка миновала
          Шел я и ночь, и середь белого дня
          Близ городов озирался я зорко
          Хлебам кормили крестьянки меня
          Парни снабжали махоркой
Славное море - священный Байкал
Славный мой парус - кафтан дыроватый
Эй, баргузин, пошевеливай вал
Слышатся грома раскаты.